суббота, 2 ноября 2019 г.

Глава двадцатая. Расчет и покупка квартиры



При пытках  ведьм  для  познания правды приходится прилагать столь же большое или даже еще  большее  усердие, как при изгнании бесов из одержимого.

Яков Шпренгер, Генрих Крамер. «Молот ведьм».

  Всю свою сознательную жизнь, с тех пор как в 22 года отправился в поисках счастья служить по контракту в Воронеж, - все это время я оставался бездомным. Жил на съемной квартире три года в Воронеже, год в чужом доме в родном городе, и даже целый год провел где-то в землянках и палатках. И вот, спустя пять с половиной лет, к 28-ми годам я, наконец, получил долгожданную возможность реализовать свою мечту о собственном жилище. Своя квартира, - это независимость от какой-либо гипотетической тещи, это уверенность в завтрашнем дне.


  Прошло уже почти три недели, пока я, наконец, не решился отправиться в Подмосковье за причитающимися мне деньгами. Уже осмотрелся вокруг, выпустил пар, как только можно, то есть появилась уверенность, что получив деньги, не уйду в запой, и не промотаю их на всякую ерунду. А главное, - к тому времени, я уже присмотрел себе квартиру, которую куплю. Тянуть с этим я не стал, видя, чем может обернуться  затягивание жилищного вопросом на примере Ивана Васильевича. В поисках мне помог мой одноклассник, то есть Женек. Тот самый, у которого полгода нянчил дочь. По его словам, у них в подъезде была довольно таки неплохая однокомнатная квартира на четвертом этаже, которая давно продается, - больший метраж я вряд ли мог себе позволить. Принадлежала она одному молодому футболисту, который выступал за команду местного Газовика, кажется, и получил он ее в свое время в подарок от местного предприятия, качающего газ на Украину. Кто-то зарабатывает на жилье, гоняя мяч по полю, кто-то, таская автомат по горам. Каждому свое.

  Осмотрелся, - квартирка была чистая и уютная, и устраивала меня по многим параметрам. Правда, далеко было от центра города, а самое главное, - от местожительства Алексея Ивановича. Фактически я возвращался в тот же район, где прожил полгода после того, как уволился после первого контракта в Воронеже. Вопрос оставался только за деньгами.
  В воинскую часть для расчета я приехал только в середине января. В очереди на КПП простоял всего два дня. Точнее, я мог получить деньги уже в 22 часа первого дня, но тогда бы мне пришлось добираться с деньгами ночью до Москвы, что было небезопасно. Поэтому я принял решение договориться так, чтобы на следующее утро я был одним из первых в списках. На это повлияло то, что буквально передо мною получил деньги один мужик, и вслед за этим попытался покинуть часть через дырку в заборе. Напрасно он это сделал, так как, скорее всего не он первый, кому приходила в голову такая идея обмануть всех, кто жаждал поживиться его деньгами. Один словом, я еще стоял в очереди, а его уже привели назад, к дежурному по части, но уже без денег и с разбитой головой. «Боевые» за пару месяцев у него отняли.

  Этот весьма красноречивый пример напомнил мне, с каким трудом мне достались эти деньги, и я не стал рисковать, договорившись вернуться в эту же самую очередь с утра.

  На следующий день пришел и мой черед. И тут выяснилось, что я, покинувший расположение части в Ахкинчу-Борзой в конце декабря, заявился в часть только через две недели после Нового года. Впрочем, этот казус быстро решился. Меня даже не стали увольнять задним числом. По закону нам, после даже этого полугодового контракта положен отпуск, поэтому мое трехнедельное отсутствие оформили в  его рамках. Датой моего увольнения поставили 17 января, - день рождение моей матери. Чтобы окончательно сгладить все вопросы и хлопоты по этому делу, я сбегал за магарычом солдатику со строевой части, оформлявшему мне все бумаги. Оказалось, что этот тот самый боец, которому каждый день по ЗАСу звонил в строевую начальник связи, - я часто слышал его разговоры, стоя в последнее время на посту. Помнится, я даже передразнивал его, - голос у него был еще тот, впрочем, попробуйте нормально что-то сказать по каналу, зашифрованному еще на советской аппаратуре. Я напомнил тому солдатику, как к нему обращался этот начальник связи, дергая его по поводу приветов жене, и мы вместе посмеялись над ним. После того, как я принес магарыч, - что-то вроде блока сигарет, солдатик, в порыве благодарности перепроверил еще все бумаги, и выяснил тот казус, что у них нет данных по закрепленному за мною жетону, то есть личному номеру. Соответственно, он внес их заново.

  Ну, и, пришло время получить самое главное, - деньги. Всем разорвавшим давали на руки не более чем за два месяца сразу. Однако, в моем случае, узнав, что я прослужил в общей сложности больше полугода в горах, то есть задержался из-за тумана, то мне, решили выплатить больше, как и всем, полностью отбывшим срок. Тем не менее, всю сумму мне тогда, конечно, не выплатили, но получил, то ли 120, то ли вообще 100 тысяч, - этого вполне хватало на покупку квартиры. То есть, конечно, намного меньше, чем сразу выплатили Ивану Васильевичу, - как я уже упоминал, ему на редкость повезло, - мало того, что дали всю сумму сразу, так и вместе со всеми возможными выплатами, включая горные, то есть в общей сумме где-то 250 тысяч. Мне же, за несколько рейсов за деньгами вышло не более 180 тысяч, с учетом того, что две недели меня лишили «боевых», но, тем не менее, из-за тумана я переслужил свои полгода.

  Оставался еще вопрос, - как безопасно вырваться из того подмосковного леса. И тут я решил послушать совета Володи, и уехать оттуда «на прапорах», то есть заплатить 500 рублей за то, чтобы местные офицеры подбросили нас до ближайшего метро. Когда таких как я набралась небольшая группа, нас на двух машинах довезли до Киевского вокзала какой-то майор и прапорщик. Все, главная опасность была позади. Я смешался с толпой, и по мне никак  не было видно, что я контрактник, только что оттуда. Тем не менее, одному из тех, кто в этот день получил расчет, было со мною по пути. У него был газовый пистолет на всякий случай. Одним словом, мы решили держаться вместе. Купили места в одном купе, и сразу решили, что пить не будем, - на руках у каждого крупная сумма, такая, какую никто из нас никогда еще не держал в своих руках. Никто не хотел рисковать.

  Не помню уже, как его звали, ни до какой он станции ехал. Даже кто из нас раньше вышел, - и то, как-то не отложилось в памяти. Только один диалог с ним в тамбуре. Он рассказывал, что раньше он принимал наркотики. По его словам, у человека, который однажды принимал героин, можно легко опознать по суженным зрачкам. Он уверял меня, что никогда уже больше не будет «ширяться». Наверное. То есть он не был в этом уверен до конца. Но я видел, как горели у него глаза, когда он объяснял мне про героин. Наверное раза три он убеждал меня в коридоре того вагона,  что скорее всего, он больше не будет принимать наркотики.

  Я очень надеюсь, что все у него было благополучно. Что он, скорее всего, так и не попробовал еще раз. А может быть, и нет. «Ведь он волшебник, может быть, а может быть, и нет», - как гласит песенка из мультфильма в детстве.

  И вот, приехал хозяин моей будущей квартиры. И не один, а со своею ушлою мамочкой, которая не уставала давать ему различные советы. Заодно убеждала его, что он полноценный владелец, может с ней делать все, что угодно, - продать, обменять, подарить. Мы еще раз зашли внутрь и осмотрелись. Что и говорить, сразу после сдачи в эксплуатацию, прошло несколько лет, но ремонта так и не было произведено. Отделка так себе, - убогие обои. В ванной было покрашено, то есть отсутствовал кафель, сантехника старая. То есть, ремонт все равно требовался. Тем не менее, район этот был более-менее приличный, жили здесь в основном газовики, то есть с инфраструктурой не было проблем, в отличие, от, скажем Северного микрорайона, где давно уже по слухам все сгнило.

  Перед процедурой покупки, необходимо было перепроверить все бумаги на предмет имеющейся задолженности по коммунальным платежам. Насколько я понял, на той квартире висел довольно таки внушительный долг за газ. Этот вопрос мама владельца решила некой коробкой конфет за моей спиной. То есть, она все-таки предоставила справку о том, что все чисто, и никаких долгов по оплате нет.

  Рано или поздно, настал тот момент, когда мы оказались в кабинете нотариуса, пересчитали деньги, - где-то 90 тысяч рублей (сейчас, по слухам, цена квартиры сильно выросла в том районе), и сделали необходимые росписи. Все, с этого момента я стал счастливым обладателем своей собственной отдельной квартиры. Напоследок, сажаясь в машину, маманя бывшего владельца что-то съязвила мне по поводу оплаты за газ, и хлопнула дверью. Искренне надеюсь, что свои деньги ее сын не потратил на что зря. Что же касается задолженности по газу, - кажется, она равнялась всего нескольким сотням, то когда в Горгазе попытались заставить оплатить этот долг мне, я спокойно предоставил им копию их справки о том, что на момент покупки такого долга не было. И напрасно инспектор попытался мне заикнуться, что мол, «но все же было договорено». Я удивился, - между кем? А когда она стала упорствовать, просто спросил, - дорожит ли она своим местом? И все. Пришлось той женщине, что в свое время разбогатела на коробку конфет, прикусить губу от досады. Как она потом разрешила этот вопрос, я не в курсе, но долг исчез сам по себе. Вывод, - принимайте знаки благодарности, но действуйте исключительно в рамках закона.

  Так или иначе, в кармане у меня был ключ от моей собственной квартиры. Мебели в ней не было, как таковой, кроме стола и табуретки. И вот он, первый вечер в собственной квартире.  Я не стал форсировать процесс обмывки, мне нужна была эта ночь, чтобы побыть одному, и почувствовать, что у меня, наконец, появилось свое собственное жилье. Оно мне не досталось по наследству,  ни в подарок, ни за работу на предприятии, как моему отцу и матери. Эту квартиру я купил сам на заработанные потом и кровью деньги.

***
  Прежде всего, даже перед обмывкой вновь приобретенного помещения, решил я купить мягкий уголок. Во-первых, чтобы было спать на чем. Во-вторых, это было солидно. Всю жизнь мечтал вот так вот развалиться в своем кресле в собственной квартире. И с этим вопросом я уже обратился к Алексею Ивановичу, уже имевшему опыт с покупками подобного рода. Для начала я решил было приобрести некий комплект из дивана и двух кресел в бывшем магазине «Колос», что рядом с судом. Леха раскритиковал мой выбор.

- Не, ну ты сам посмотри, - здесь же подлокотники деревянные. Вот будешь ты, к примеру, бабу трахать, так она же себе всю голову разобьет.

  Продавщица, - мелкая соплячка, вчерашняя школьница, не нашедшая себе другого места в этой жизни, кроме как приглядывать за парой кресел, шкафов, внимательно прислушивалась к аргументации Алексея Ивановича.

- Давай договоримся так. Я знаю одного человека, моего знакомого, у него нет своего магазина, но он занимается тем, что привозит на заказ такую мебель. Живет он недалеко отсюда, у нас на Лушникове, к тому же у него дешевле.

  Зашли в гости к Лехиному знакомому. Во дворе у него стоял примерно такой же мягкий уголок, как и в магазине, только с мягкими подлокотниками. И немного, но все же дешевле. Сторговались, расплатились, дали адрес, куда подвести. Так у меня появилась первая мебель.

  Ну, и, какая же покупка без обмывки? Без этого никак было нельзя. Даже, если бы я не захотел, то народ бы не понял. Как это так, приобрел собственное жилье, первый из контрактников в районе, кстати, и вдруг не «проставился» пацанам. Не, это бы никто не понял.

  Моя мать, кстати, больше всего переживало по поводу того, что моя квартира со временем превратится в притон для алкоголиков. Даже не знаю, почему, и какие к этому были предпосылки. Более того, по результатам обмывки моей квартиры, подробности которой потом еще долго обсуждали в этом районе, ее даже наоборот всеми возможными путями стали обходить стороной все деклассированные элементы в округе. Ну и о том, как такое могло случиться.

  На обмывку я решил не мелочиться и прикупил сразу ящик водки. Чтобы не бегать каждый раз. Что же касается закуски, то тут, конечно, промашка вышла. Ну, как и всегда в таких случаях. То есть что-то, конечно готовилось, затем еще что-то, а потом, уже никто ничего не помнил. 

  Итак, рано или поздно, настал третий день, когда я с утра проснулся один, и мне больше не хотелось продолжать выпивать. И вот тут-то начались первые проблемы. Заходит Женек, весь бледный. Говорит, что накануне у него исчезла золотая цепочка с крестиком, которая еще вчера точно была на месте. Я наморщил лоб.

- Знаешь, Женек, я что-то помню. То есть, как ты протягивал мне свою уже порванную цепочку. Но крестика на ней уже не было.

- А куда ты ее дел?

- Хоть убей, не помню. Даже не уверен, что ты мне ее, в конце концов, все же передал.

  Женя нахмурился. Налил себе и мне. Выпили. Налил еще. Еще выпили. Задумались.

- А я вообще ничего не помню, - признался Женек.

  Ситуация была архискверная. Человек помогал мне с покупкой, и надо же, именно у меня в гостях у него увели довольно увесистую золотую цепочку и крестик. Я порылся в своих вещах. Странно, но исчезли мои пластмассовые старые полевые часы в кожаном чехле, вырезанном из сапога. Кому они вообще могли понадобиться?

  А тем временем, подтягивался народ похмелиться. Первым пришел какой-то чувак из местных, которого я даже не запомнил, но который был у меня тут два дня подряд. Мы налили ему с Женей. Хорошо так налили. И даже закусить дали. А потом, подошли к нему с двух сторон, и стали задавать вопросы. Он сразу осознал всю серьезность момента, и с ходу стал выдвигать версии. Наибольшее подозрение выпадало на молоденького паренька из явно неблагополучной семьи, который жил подо мною. Пришел еще один пацанчик. Также примелькавшийся во время обмывки. Не отпуская первого, повторили процедуру. Дали выпить человеку, - не звери, чай, закусить даже дали. А у ж потом проинформировали его о сложившейся ситуации. Тот тоже стал выдвигать версии, и что характерно, также стал грешить на соседа снизу, мелкого наркомана. И тут, надо же такому случиться, - упомянутый дважды всуе, внезапно появляется в дверном проеме. Сосед снизу. Легок на помине. Потягивается, болезный вид делает. Похмелить просить. Ну, мы же не звери какие.

  Переглянулись с двумя предыдущими клиентами, и дали им знак не болтать, и покинуть помещение от греха подальше. Надо было видеть, с какой радостью они упорхнули, объявив вслух, что у них появились какие-то важные и неотложные дела. И, стоит отметить, что после того, как они скрылись за дверью, больше никто к нам за весь день не заглядывал. Почему-то. Мистика. Фантастика. А два дня подряд дверь почти не закрывалась.

  Мы же с Женьком стали обхаживать как принца крови этого малолетнего наркомана, на которого двое свидетелей синхронно показало, мол, за ним ходит репутация крысы. Посадили его на табуретку в углу кухни, налили ему, не жлобясь, полную. Даже закусить дали. И тут же еще ему налили. Надо было видеть его радость. И вот уже после второй выпитой им, обступили мы его в том уголку, и стали в курс дела вводить. Так мол, и так, чувачок, на тебя все показывают. Что ты можешь нам сказать в свое оправдание?

  Вот тут-то тому пареньку (кажется, Сашей звали), не на шутку поплохело. До слез дело.

- Да чтобы я, и скрысил? Пацаны, да как Вы могли на меня подумать?

- Да ты не волнуйся так. Мы тебя пока трогать не будем. Не плачь пока. Вот сейчас позвоним Алексею Ивановичу, приедет он, а уж ему ты все ему расскажешь. И куда ты цепочку дел, и с кем твоя бабушка целочку потеряла.

  Текут у паренька слезы по щекам, дошло до него, что крепко попал. Вцепился в табуретку, на дверь косится. Ну, а мы, знай наливаем. И его не обносим. Не звери, чай.

  Стало мне скучно. На прекрасное потянуло. Взял я книгу псевдоисторика и литератора Владимира Резуна, который писал под псевдонимом Виктор Суворов. Открыл одно из его художественных произведений из цикла про Жар-птицу. Нашел то место, где про пытки в НКВД пишется. Устроился удобнее напротив нашего пациента, и стал читать ему вслух по складам.

  Вот тут-то его и стало трясти как электротоком. А мы с Женьком, знай себе, наливаем. И пациента не забываем. Не звери, чай, какие.

  Сидит он на табуретке, плачет. Трясет его. Я отложил книгу и стал с одноклассником, который стал теперь моим соседом, обсуждать какие и где пытки в мирной истории применялись, и насколько они были эффективны. Плавно перешли к обсуждению того, что из всемирного наследия было взято на вооружение в спецподразделениях.

- У тебя есть патрон, - спрашивает у меня Женек.

- А зачем тебе?

- А мы сейчас ему в ухо вставим.

  Как по команде, мы с ним повернулись, и стали оценивающе разглядывать гост. Стали жарко спорить, - как наиболее эффективно с помощью боевого патрона узнать всю подлинную (от слова «подлинник», - кнут такой) и подноготную правду. На паренька молоденького, попавшего в скверное положение, и правда было страшно смотреть. Казалось, что он поменял уже все цвета радуги.

  И на этой позитивной ноте, приезжает Алексей Иванович на разборки. Он с одного взгляда оценил всю обстановку, и разогнал нас отсыпаться, благо мы уже едва на ногах держались. Женька, - к себе, меня на диван. Что же касается, главного подозреваемого, то его Леха отпустил. Иди, говорит, и чтобы духу твоего тут до вечера не было. Ну и условие поставил, - до шести вечера всей «кодле», что принимала участие в обмывке, или по-тихому подкинуть цепочку в почтовый ящик, или собраться всеми здесь. Буду, говорит, всех Вас в одну цепь к розетке подключать и вопросы задавать. И только попробуйте, говорит, кто сбежать.

  Ну, а вечером, спустились мы с ним, пошарили в моем почтовом ящике, - глянько, и цепочка золотая, и даже часы мои пластмассовые, неизвестно кому понадобившиеся, - все каким-то чудом нашлось. Хэппи-энд, практически. Женя еще поинтересовался, - а куда же мол крестик с той цепочки мог деться, но я только пожал плечами. Тем не менее, на другое утро подметал на кухне, и нашел тот золотой крестик за ведром мусорным. Вернул владельцу.

  С тех пор, если тот сосед, малолетний наркоман Саша, вдруг увидит меня на улице, то перебегает через дорогу, только для того, чтобы со мною за руку поздороваться. Вот так они, авторитет и уважение зарабатываются. Иного не понимают люди почему-то.

  Одним словом, не получилось почему-то из моей квартиры притона, как моя мама предрекала. Как-то полгода спустя, внизу у входа в наш подъезд толпилась молодежь местная. Может просто от дождя пряталась, - кто их знает. И много было среди них знакомых брата Женька. А у меня, кстати,  в тот день как раз что-то отмечалось. То ли холодильник обмывали, то ли окончание ремонта. То есть проставлялся я исключительно только перед Женьком, ну, и, соответственно перед его братом. Ну, а тот, щедрая душа, - пойдемте, говорит, пацаны, к Димону, он проставляется. Почему-то ни один не дернулся. Нет, вру. Один как-то сразу загорелся желанием подняться наверх. Какой-то совсем незнакомый мне, - видать не был на обмывке квартиры. Поднялся он на четвертый этаж и только тут глубоко задумался. Очевидно, на предмет того, - почему это его кореша так и не последовали за ним. Замешкался.

- Я, сейчас, - говорит, и поспешно рванул вниз.

  Больше мы его не видели.

Комментариев нет:

Отправить комментарий