четверг, 2 мая 2019 г.

1.3 Усилия российских парламентариев по возвращению Крыма

1.3 Усилия российских парламентариев по возвращению Крыма


  Несмотря на то, что рассматриваемый текст доклада не был зачитан с  трибуны VI Съезда народных депутатов, тем не менее, вариант этого документа был «распространен» если не в апреле, то, как минимум в мае 1992 г.,[1] – именно используя в сообщении прессы это выражение, так понравившееся С.Н. Бабурину. Но произошло это не на VI Съезде народных депутатов, в то время имевшим большие полномочия, чем у Президента РФ, а спустя месяц среди депутатов Верховного Совета РФ, заседавшего в перерыве между съездами и решавших менее глобальные вопросы, не затрагивавшие текст Конституции. Впрочем, возможно здесь мы имеем дело с повторным «распространением», но уже среди более широкого числа депутатов.



  Среди 20 вопросов повестки начавшейся в мае 1992 г. IV сессии Верховного Совета РФ значился и «вопрос о Крыме», как переданный на рассмотрение VI Съездом народных депутатов.[2] Фактически это была попытка российского парламента и далее проводить свою собственную международную политику в изменившихся условиях возрастания роли президентской власти. Депутаты выступали с заявлениями в прессе и высказывали свою точку зрения на набиравший обороты конфликт. Так, свои комментарии давал председатель комитет по международным делам и внешнеэкономическим связям Верховного Совета РФ Е.А. Амбарцумов.[3] По сообщению Пресс-центра Верховного Совета России, «Депутаты украинского парламента получили заверения в том, что юридическая оценка правовых актов 1954 года в Верховном Совете Российской Федерации является логическим продолжением курса на восстановление исторической законности и справедливости, твердо проводимой в процессе создания правового государства».[4] Более того, как заявлял в интервью первый заместитель Председателя Верховного Совета РФ С.А. Филатов, «вопрос о Крыме – не только внутреннее дело Украины... Рассматриваемые сегодня документы принимались без участия украинской стороны, и Россия вправе оценить их конституционность».[5]

  И, коль уж мы упомянули украинских депутатов, то следует отметить, что рассмотрение этого вопроса происходило на фоне парламентских баталий между Верховными Советами Украины и Крыма. Изучение всех этих обстоятельств лишь косвенно относится к исследуемой в этой работе российской историографии в области проблемы законности передачи Крымской области в 1954 г. Однако все же имеет смысл упомянуть эти события вкратце, поскольку они служили фоном для принятия решений об оценке правовых актов 1954 г. в Верховном Совете РФ.

  Согласно сообщениям специального корреспондента «Российской газеты» в Симферополе Б. Свердлова, 5 мая 1992 г. Верховный Совет Крыма принял «Акт о провозглашении государственной самостоятельности Республики Крым», который было необходимо подтвердить в ходе назначенного на 2 августа 1992 г. референдума.[6] Вслед за этим Верховный Совет Украины поставил ультиматум крымским коллегам к 20 мая отменить принятый акт и готовящийся референдум. Вот как собкор Б. Свердлов описывал сложившуюся обстановку в своей статье с характерным названием «Предчувствие крымской войны»: «Даже незначительное послабление в крымском вопросе подхлестнет стремление к независимости Новороссии, Закарпатья, Буковины, Донбасса».[7] Подобные мнение разделяли представители иностранной прессы, чей обзор по этому поводу проводился тогда в «Российской газете». В частности в «Фигаро» (названия газет приводились на кириллице) в то время считали, что «опять закончится победой Давида над Голиафом с той лишь разницей, что в роли Голиафа – СССР теперь выступает Украина, а в роли Давида – Украины – Крым».[8] «Вашингтон пост» было более откровенно: «Голосование ускорит планы российского парламента пересмотреть законность передачи Крыма Украине в 1954 году, – добавляет газета. – Многие украинские политики заявили, что будут рассматривать подобную акцию, как равнозначную объявлению войны».[9]

  Именно в таких условиях 21 мая 1992 г. и проходило заседание Верховного Совета РФ по крымскому вопросу. Повестка была обозначена как «О правовой оценке решений Президиума Верховного Совета РСФСР от 5 февраля 1954 года Президиума Верховного Совета СССР от 19 февраля 1954 года и Верховного Совета СССР от 26 апреля 1954 года о выведении Крымской области из состава РСФСР».[10] В тот день депутаты проголосовали за постановление об отмене только одного из трех заявленных в повестке решений, то есть «Постановления Президиума Верховного Совета РСФСР от 5 февраля 1954 г.»[11]

  Несмотря на то, что был отменен всего лишь один «правовой акт» 1954 г., в заголовке принятого решения осталось во множественном числе «О правовой оценке решений высших органов государственной власти РСФСР по изменения статуса Крыма, принятых в 1954 году». Иными словами говоря, изначально подразумевалось дать оценку всем трем правовым актам, указанным в заголовке, а не одному. Кстати, за отмену этого единственного «акта» 1954 г. проголосовало не более 55-56 % членов Верховного Совета РФ.[12]

  По итогам этого заседания остались в силе Указ Президиума Верховного Совета СССР от 19 февраля 1954 г. и утвердивший его «Закон о передаче Крымской области из состава РСФСР в состав Украинской ССР», принятый Верховным Советом СССР 26 апреля 1954 г., несмотря на то, что они упоминались в повестке. При этом стоит учитывать, что это отмененное 21 мая 1992 г. «Постановление Президиума Верховного Совета РСФСР от 5 февраля 1954 г.» по своему характеру являлось всего лишь актом выражения законодательной инициативы (данный вопрос будет более подробно рассмотрен в этой работе). Более того – это отмененное постановление являлось частью совместного представления Президиумов Верховных Советов РСФСР и Украинской ССР, направляемых свои предложения на рассмотрение в Президиум Верховного Совета СССР. Крымская область передавалась не 5 февраля 1954 г. постановлением Верховного Совета РСФСР и не 13 февраля аналогичным постановлением Президиума Верховного Совета Украинской ССР. Область де-факто была передана Указом от 19 февраля 1954 г. и соответствующее решение принимал Президиум Верховного Совета СССР, а не Президиум Верховного Совета РСФСР.

  Одним словом, юридическая значимость подобного рода «отмены» ничтожна и не имела никаких правовых последствий, о чем и было заявлено Верховным Советом Украины.[13] Остается предположить, что авторы этой акции преследовали сугубо пропагандистские и популистские цели. По крайней мере, в опубликованной С.Н. Бабуриным автобиографической справке о самом себе указывается, что по его инициативе было принято решение «признававшее в 1992 году акт передачи Крыма антиконституционным».[14] Правда, в своей докторской диссертации С.Н. Бабурин выразился более деликатно, заявив лишь, что по итогам рассмотрения на трех заседания Верховного Совета РФ вопроса «о неконституционности решений 1954 г. в отношении Крыма», «соответствующее постановление было принято».[15] В подобном духе высказывалась также и Н.А. Нарочницкая, охарактеризовавшую эту отмену как признание «неконституционным» акта о передаче Крыма.[16]

  В свете упомянутых выше обстоятельств, становится ясно, что это далеко не так. Подобным «актом» являлось вовсе не отмененное Постановление Президиума Верховного Совета РСФСР от 5 февраля 1992 г., а «Закон о передаче Крымской области из состава РСФСР в состав Украинской ССР» от 26 апреля 1954 г., принятый Верховным Советом СССР. Отмена же этого закона, утвердившего де-юре Указ Президиума Верховного Совета СССР от 19 февраля 1954 г., лежала вне полномочий российских парламентариев. Что же касается так и не рассмотренного «Закона об изменении статьи 14 Конституции РСФСР» от 2 июня 1954 г., по которому Верховный Совет РСФСР (а не его Президиум) исключил упоминание Крымской области в составе РСФСР, то его отмена повлекла бы за собою внесение соответствующих правок в Конституцию РФ. Принять подобное решение мог только Съезд народных депутатов РФ «большинством не менее двух третей от общего числа избранных народных депутатов»,[17] но никак не Верховный Совет РФ, согласно упомянутой ст.104.

  В целом складывается впечатление, что 21 мая 1992 г. имело место не более чем пропагандистская акция, ставившая перед собою цель выброса пара, скопившегося напряжения, но не более того. Скорее всего, в мае 1992 г. депутаты Верховного Совета РСФСР, предпринявшие попытку вернуть Крым, скорее играли на публику, при этом стараясь не преступить черту дозволенного. Ну, а единственное отмененное в ходе этих событий решение никоем образом не повлияло на законный характер остальных рассматривавшихся правовых актов 1954 г., – этот вопрос далее будет рассмотрен более подробно.

  Буквально на второй день после отмены Постановления Президиума Верховного Совета РСФСР от 5 февраля 1954 г., российские парламентарии выступили с заявлением в адрес Верховного Совета Украины, в котором было упомянуто право свободного волеизъявления населения Крыма. Причем, это грозное «Заявление от 22 мая» вместе с «Постановлением от 21 мая» было дважды опубликовано на первой странице в «Российской газете», т.е. официальном органе российского парламента – 23 мая[18] и 25 мая.[19] Последний раз это пришлось как раз на день славянской письменности и культуры и вышло под общим для главной страницы подзаголовком «Мы вместе, братья славяне!»

  Однако данное «Заявление от 22 мая» рекомендательного характера украинским коллегам уже опоздало к тому времени – накануне парламент Крыма успел принять условия ультиматума Верховного Совета Украины. Прежние решения о проведении референдума о независимости полуострова, намечавшегося на 2 августа 1992 г., были отменены. Единственное, на что осмелились крымские парламентарии – это пожаловаться на тональность эмоционального обсуждения крымского вопроса в Верховной Раде:

  «В конце сессии 88 депутатов решили направить в Президиум Верховного Совета Украины письмо, в котором они обращают внимание на то, что на заседании украинского парламента 13 мая во многих выступлениях прозвучали откровенно грубые высказывания и необоснованные обвинения в адрес Верховного Совета Крыма и его Председателя и просят воздержаться от этого впредь».[20]

  «Заявление от 22 мая» не осталось без последствий, и, в свою очередь, на него последовал ответ со стороны Верховного Совета Украины от 3 июня 1992 г.,[21] согласно тексту которого, принятое российским парламентом Постановление от 21 мая «не влечет правовых последствий». Украинские депутаты напомнили своим российским коллегам, что согласно ст.14 Конституции РСФСР 1937 г., Крымская область была исключена из состава РСФСР в 1954 г., и в дальнейшем была вписана в ст.18 Конституции УССР 1937 г. и ст.77 Конституции УССР 1978 г., где и находилась вплоть до распада СССР. Кроме этого отметили, что Российская Федерация не является единственным правопреемником Советского Союза, а значит, отмена таких правовых актов, как Указ Президиума Верховного Совета СССР от 19 февраля 1954 г., как и Закон от 26 апреля 1954 г., не входит в её юрисдикцию. В довершение сослались на заключенный 19 ноября 1990 г. договор, согласно которому высокие стороны обязались соблюдать взаимную территориальную целостность, и, что нарушая принятые обязательства, Россия грубо попирает международное законодательство.

  Максимум чего достигли в рамках развязанной ими компании российские парламентарии – это сумели спустя год, в разгар противостояния между президентом и парламентом, поставить вопрос о статусе Севастополя в Совете Безопасности ООН. Но и эта их попытка была сорвана. По словам спикера Р.И. Хасбулатова,[22] министр иностранных дел России А.В. Козырев и постоянного представитель страны в Совбезе Ю.М. Воронцов заблокировали постановку этого вопроса, указав, что Президент не разделяет точку зрения депутатов. В качестве главного аргумента против рассмотрения территориального спора стал договор, который подписали в 1990 г. от имени РСФСР и УССР председатели Верховных Советов обоих республик. На основании именно этого документа, ратифицированного 23 ноября 1990 г. Верховным Советом РСФСР, все вопросы о плебисците г. Севастополя или Крыма были отложены до 2000 г., то есть на оговоренный в 1990 г. срок в 10 лет.

  Но и эта гипотетическая возможность вновь поставить этот вопрос на повестку дня была утрачена парламентариями после ратификацией Федеральным Собранием 2 марта 1999 г. «Договора о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Российской Федерацией и Украиной»,[23] отменившего все прошлые соглашения. Собственно, на этом и были исчерпаны все политические рычаги, которые могли использовать российские депутаты в своих попытках обжаловать законность передачи Крыма.


[1] «В парламенте России распространен документ по истории полуострова» //Российская газета. – М., 1992. – №116(452) 22 мая. – С. 1.
[2] «Главная линия – на укрепление государственности» // Российская газета. – М., 1992. - №110(446) 15 мая. – С. 1.
[3] Полуостров раздора. Интервью с заместителем председателя комитета по международным делам Верховного Совета РФ Е.А. Амбарцумовым // Новое время. – М., 1992. – №6. – С. 18-19.
[4] «Российско-украинские консультации» // Российская газета. – М., 1992. – № 114(450) 20 мая. – С. 1.
[5] Буркалова О. «Решение принято. Что будет дальше»? // Российская газета. – М., 1992. - № 116(452) 22 мая. – С. 1.
[6] Свердлов Б. «Независимый полуостров. Что дальше?» // Российская газета. – М., 1992. – №109(445) 14 мая. – С. 7.
[7] Свердлов Б. «Предчувствие крымской войны» // Российская газета. – М., 1992. – №97(433) 27 апреля. – С. 7.
[8] «Что думают на Западе о независимости Крыма» // Российская газета. – М., 1992. – №104(440) 7 мая. – С. 7.
[9] «Л. Кравчук против независимости Крыма» // Российская газета. - М., 1992. – №104(440) 7 мая. – С. 1.
[10] Буркалова О. «Решение принято. Что будет дальше?» // Российская газета. – М., 1992. – №116(452) 22 мая. – С. 1.
[11] Постановление Верховного Совета Российской Федерации «О правовой оценке решений высших органов государственной власти РСФСР по изменения статуса Крыма, принятых в 1954 году» // Российская газета. – М., 1992. – №118(454) 25 мая. – С. 1.
[12] Буркалова О. «Решение принято. Что будет дальше»? // Российская газета. – М., 1992. – №116(452) 22 мая. – С. 1.
[13] Заявление Верховного Совета Украины в связи с решениями Верховного Совета России по вопросу о Крыме // Черноморский флот, город Севастополь и некоторые проблемы российско-украинских отношений. Хроника, документы, анализ, мнения. (1991-1997 гг.). – М.: «Независимая газета», 1997. – С. 25-28.
[14] Бабурин С.Н. Российский путь: утраты и обретения. Статьи, выступления, интервью. – Москва: Новатор, 1997. – 460 с.
[15] Бабурин С.Н. Территория государства: Теоретико-правовые проблемы: дис. д.ю.н.: 12.00.01 – М., 1998 – С. 252.
[16] Нарочницкая Н.А. Крым в судьбах России // Россия и страны ближнего зарубежья: история и современность М.: Институт российской истории РАН, 1995 – С 87.
[17] Конституция (Основной Закон) Российской Советской Федеративной Социалистической Республики. – М.: Известия, 1992. – С. 61.
[18] Заявление Верховного Совета Российской Федерации Верховному Совету Украины // Российская газета. – М., 1992. – №117(453) 23 мая. – С. 1.
[19] Заявление Верховного Совета Российской Федерации Верховному Совету Украины // Российская газета. – М., 1992. – №118(454) 25 мая. – С. 1.
[20] «Парламент Крыма отменил акт о государственной самостоятельности республики» // Российская газета. – М., 1992. – №116(452) 22 мая. – С. 1.
[21] Заявление Верховного Совета Украины в связи с решением Верховного Совета России по вопросу о Крыме // Черноморский флот, город Севастополь и некоторые проблемы российско-украинских отношений. Хроника, документы, анализ, мнения. (1991-1997 гг.). – М.: «Независимая газета», 1997. – С. 25-28.
[22] Рябцев А. Так чей все-таки Севастополь? // Комсомольская правда. – М., 2008. – №72(24009) 17 мая. – С. 7.
[23] Заявление Совета Федерации в связи с ратификацией Договора о дружбе, о сотрудничестве и партнерстве между Российской Федерацией и Украиной» // Российская газета. – М., 1999. – №39(2148)  марта. – С. 4.

Комментариев нет:

Отправить комментарий