воскресенье, 11 февраля 2018 г.

Посетил презентацию книги Натальи Поклонской «Преданность Вере и Отечеству» и выжил (+18)

Презентация книги Натальи Поклонской
  Наконец-то дошли руки набросать свой репортаж с презентации книги депутата Госдумы Натальи Поклонской «Преданность вере и Отечеству». Извините за неровный почерк. Как говорится, первый блин – Клином (чуть ниже поясню). На самом деле, прошло почти без потерь, если не считать распухшее колено и порванный чехол от телефона. Нет, планируя посетить подобное мероприятие, я прекрасно осознавал, что случится Ходынка. Посудите сами, – место проведение презентации – Библио-глобус. Очень тесное заведение для подобного рода мероприятий. А тут и фигура резонансная. Хедлайнер, не побоюсь этого слова. Опять же, у меня имеется небольшой опыт посещения презентаций в этом магазине, автографов ради. К примеру, на презентацию к ДЕГ (Галковскому) не все смогли попасть в помещение и довольствовались трансляцией в другом зале. А учитывая медийную значимость Натальи Владимировны, нетрудно было просчитать заранее, что сидячие места в зале (да и вообще в зале) достанутся только тем, кто появится заблаговременно, то есть за час, а то, и за полтора (так оно и случилось).

  Собственно, я и собирался заявиться примерно в 18:00, исключительно комфорта ради. Увы, мне, – по независящим от меня причинам, попал только в половину седьмого вечера, когда ловить уже было нечего. В смысле, – все сидячие места уже были заняты, а я, извините, с костылём, то есть с палкой-шагалкой. Разумеется, никому из собравшейся духовнобогатой публике в голову не пришла столь замечательная мысль – уступить место человеку с костылем. Не в метро чай, – пешком постоишь. В зале сидела масса изряднопорядочных патриотов и просто гуманитариев, которые вскоре станут задавать вопросы о суррогатном материнстве и о судьбах Родины, – никто из них даже не помыслил уступить место. Впрочем, раздевшись и повесив куртку на вешалку, я все же заметил одно свободное место, и вежливо поинтересовался, – не занято ли оно? «Занято», – зарычали соседи справа и слева от этого стула, которого кто-то пометил книгой Поклонской. Книги сии, кстати, в количестве лежали на столах у входа.

  Одним словом, опираясь одной рукой на палку, а другой вцепившись в спинку ближайшего кресла, я стал у входа. Пройти в зал куда-нибудь, чтобы встать сзади или сбоку – не представлялось возможным, – все проходы были переполнены. Вскоре и весь вход в зал №14 с первого этажа был битком забит. Каждую минуту прибывали новые люди и предпринимали попытки пробиться в зал, но напрасно. Впрочем, как впоследствии выяснилось, возможность спокойно пройти все же имелась, – через зал №12. По крайне мере, журналисты, которые не стали прорываться на свой страх и риск через плотно забитые проходы (а были такие, с рюкзаками и сумками с аппаратурой), звонили куда-то и исчезали. Для вновь прибывших работники магазина постоянно сообщали, что для удобства посетителей организована трансляция в зале №3 на -1 этаже.

  Одним из последних журналистов уже в семь вечера на огонек зашел некто, похожий на Ивана Федоровича Давыдова. Выглядел он трезвым и расстроенным. Попытка прорваться с рюкзаком в зал через проход у этого человека провалилась, но ему кто-то объяснил про окружной проход и он бесследно исчез. Между тем, страсти вокруг обнаруженного мною единственного свободного места нарастали. Некто Клетчатый в очередной раз поднял тему, и сидящие вокруг заветного «занятого» места, все же решили допустить на оное кого-нибудь с условием, что выгонят его, как только появится истинный владелец занятого места. О, этот советский культ очереди! Услышав, что место собираются уступить Клетчатому, настало время возмутиться и мне, – громогласно заявил, что я вообще-то первый интересовался этим стулом, и стал в качестве аргументации угрожающе демонстрировать свой костыль. Все, даже Клетчатый, вынуждены были согласиться. Сосед справа от свободного места (далее просто Дедок) передвинулся влево и освободил мне место с края. Я сел, – наконец-то окунулся в комфорт. Правда, увидеть происходящее впереди не представлялось возможным, так как я сидел с краю, на дополнительном стуле справа. Вид заграждали толпящиеся справа в проходе, – только три плеча и спины стоящих впереди в проходе. Впрочем, уступивший мне свое место и передвинувшийся влево Дедок тут же пожаловался, что и он не может ничего разглядеть по той же причине.

  А между тем публика продолжала прибывать. Как правило, это были старики и бабушки, а также патриотического вида прыщавые юнцы. Волнение нарастало. Седым сгорбленным старикам у входа никто из сидящих также не думал уступать свое место, – все сидели и сосредоточенно думали о судьбах Родины. «Где же, где же?». Волновались и организаторы сего действа. Несколько раз издатель, похожий на кота Бегемота, наивно инструктировал в микрофон собравшихся, что здесь де не колхозное собрание и призывал к порядку. Объяснял порядок подачи вопросов, – сначала от журналистов, и через одного человека из зала. Умолял не вступать в дискуссию из уважения к другим, кто тоже желает задать свои вопросы (собравшиеся потом проигнорировали эту просьбу). Настоятельно требовал задавать по одному вопросу (хрен-то там – половина задавала по два).

  И вот, наконец-то Поклонская прибыла. Увидеть её не смог из-за вышеописанных причин. Пришлось только довольствоваться голосом. Она сообщила о том, что ужасно волновалась перед этой встречей, проведя аналогию с той самой пресс-конференцией в Крыму, где особо отметила присутствовавших японских журналистов. Объявила регламент, и без того уже озвученный организаторами, – сначала вопросы от представителей прессы и из зала, и только потом давка и Ходынка в виде автограф-сессии.

  Пересказывать заданные вопросы, полагаю, нет смысла, – 90% там бурый шлак, не имеющий никакого отношения ни к книге, ни к самой личности Натальи Владимировны. Интересующие могут посмотреть запись (поместил внизу этого текста).

  Если вкратце, то первый же вопрос из зала и сразу же, – бинго! Некто Рашид из Клина задал вопрос по своему городу. Мол, все Вы знаете, – откуда я, и какие у нас ужасные проблемы в нашем городе, – коррупция, бездействие и халатность преступной администрации, – а главное, – городская свалкой, против которой мы все и боремся. Напомнил, что по этому поводу неоднократно отправлял к ней (к Поклонской) свой депутатский запрос. Изрядно ошалевшая от услышанного, депутат переспросила, – с какого он города, и что-то там пообещала исправить и прийти на помощь.

  Первый же вопрос от прессы (Раша-тудей) и сразу же – нокдаун. Журналистка спросила о нарушении авторских прав её коллег. Как оказалось, эта книга практически полностью состоит из интервью, взятыми у Поклонской журналистами, – и вот они попали в книгу, а бравшие их журналисты оказались не в курсе, – никто не додумался спросить у них разрешение на данную публикацию. Между делом эта журналистка усовестила Наталью Владимировну, что, мол, некрасиво юристу так поступать. И тут занялась даже не дискуссия, а целая словесная перепалка. Судя по взволнованному голосу Поклонской, удар был чувствительным. Призналась, что только сегодня прочитала пост в фейсбуке той самой журналистки, чьи права нарушила. При этом умудрилась перепутать её фамилию, назвав Ахматовой, а не Ахмедовой. В бой немедленно вступил кот Бегемот (издатель), став рассылать всех по общеизвестному адресу, ссылаясь на какую-то там статью Гражданского Кодекса, и суля всем дырку от бублика.

  Потом, по ходу пьесы, после одного из вопросов выяснились обстоятельства создания этой книги. Как оказалось, с подобной инициативой выступили издатели (чей бизнес в нашу информационную эпоху, – спорт не для слабых). Именно они  предложили Поклонской написать книгу. Она увлеклась этой идеей и оставила на какое-то время в покое «Матильду», причем в самый разгар демонстрации в кинотеатрах страны, тем самым невольно способствуя провалу картины в прокате. Именно с написанием книги и связано то, что Поклонская на пару месяцев исчезла с информационного пространства, и подсевшие на неё журналисты стали испытывать серьезные ломки. Наталья Владимировна призналась, что писатель она ненастоящий, и ни разу не графоман. Нанять же литературного негра ей пролетарская совесть не позволила. По её словам, шить дело она умеет, а вот книги писать – нет. Вот мол, как дело начинается, она в курсе, – с постановления о возбуждения уголовного дела. С чего начинается книга, – для неё загадка Сфинкса. В связи с чем, они и обратилась на помощь к издательству, ну, а там, помогли, да (журналист Алексей Ковалев утверждает, что в качестве предисловия взяли статью из Вики). Тем не менее, в написании своей книги Наталья Владимировна все же участвовала, – по её словам, она тщательно отбирала картинки для публикации. Ну, а основной контент, как я понял, – интервью, вокруг которых и разгорелся скандал.

  К слову, с её слов, она категорически отказывалась от авторского гонора, передавая всю выручку от продажи книги некому благотворительному детскому фонду. То есть данная презентация в какой-то мере являлась филиалом Союза Меча и Орала, а все присутствующие – жертвователями на благое дело.

  А веселье, между тем, продолжалось. Больше всего выносило мозг то, что собравшиеся вместо конкретных вопросов, начинали свое выступление с рассказа о себе, об организации, которую представляли, навязывали присутствующим свои взгляды, и категорически требовали Поклонскую подписаться под своим бредом. Нет бы коротко и ясно: «курсант Пупкин, тарищ прапорщик, а почему люди не летают как птицы?» К слову, мой первый научный руководитель (а их было трое в моей жизни), как-то обмолвилась, что выражение «Пупкин», применяемое в отношение какого-то абстрактного лица, ввела в оборот именно она. Я бы ей поверил, но, увы, – впервые я услышал эту фамилию от нашего замполита летом 1991 года.

  Одним словом, вопросов было бы больше, если бы не жевали сопли с предисловием. Как уже сказано, – большая часть из них, – бурый шлак. Угрозы НАТО, творческие планы с описанием случаев из уголовной практики и суррогатное материнство, – не самые худшие в этом ряду. Внизу текста будет видео с записью первой части презентации. Если внимательно прислушаться, то можно даже услышать мои истошные крики на галерке, когда очередной дедушка потребовал убрать мавзолей Ленина с Красной площади. Всего же насчитал как минимум четыре фейспалма со своей стороны.

  К слову, о суррогатном материнстве. Как сообщила сама Наталья Владимировна, мопед не её, и вообще это какой-то «другой депутат» из «Совета Федерации» запустил в сознание масс этот законопроект. А от её исходила совершенно иная инициатива, – она организовала опрос населения по поводу отношения к суррогатному материнству. Далее шла значительная тирада про их нравы, про Содом, про «родитель номер один» и «родитель номер два», да и вообще про Дикий бездуховный Запад. Отстаивала право ребенка на «папу и маму» (напомните мне, – как с этим делом обстоит в её семье). При этом, надо отдать должное, все же оговорила, что некоторые женщины не могут рожать по медицинским показателям (дословно она выразилась «показаниям»), и их права тоже нужно учитывать.

  Отдельный массив вопросов касался как политических амбиций Поклонской (всерьез предлагали ей создать свою партию повести народ на штурм Кремля), так и прожектов учреждения монархии в России. Было заметно, что Поклонская уже поднаторела в этих альтернативно одаренных вопросах, уже неоднократно ей заданных, и четко фильтровала поступающие от народных масс пожелания. Ответы на все это у ней давно уже готовы и заучены назубок. Отсылала всех к Володимиру Ясно Солнышко и к Конституции, повторяя, что она прокурор, и не потерпит.

  Предпоследний фейлспалм был связан с вопросом от молодого человека, обладателя лица, не обезображенного интеллектом, который усердно тянул руку на галерке с самого начала. Озвученное им оказалось настолько неуместным в этом месте и настолько лишено всякого смысла и логики, что мне откровенно хотелось дотянуться до него своим костылем и ударить несколько раз по макушке. Еле сдержал себя. Одним словом, очередной лидер некого патриотического движения. Когда микрофон возвращался, по пути его перехватил еще один представитель молодежной патриотической организации, которая имеет «представительство в 13 легионов в 13 регионах». При этом как она называется, он почему-то постеснялся упомянуть всуе. Про патриотическое воспитание что-то там изрек, безнадежно далекое от литературной деятельности и творческого пути презентуемого писателя. Ну и что вообще было сиим славным отвечать?

  Ну, а поскольку микрофон опасно приблизился к вашему покорному слуге, то попытался и я уже задать вопрос, который про себя сформулировал четко, пытаясь уложиться в одно краткое предложение. Ради этого я несколько раз вытянул вверх свой костыль, старая при этом не поранить стоящих рядом дедушек. А главное, – мне пришлось подняться, и я наконец-то увидел  маленькую Поклонскую, которую едва было видно из-за стола. В качестве бонуса, – пришлось постоять без костыля, вцепившись в спинку стула. Очень скоро, вдобавок к израненной стопе стало ныть колено. Увы, мне, – звезды в этот день не благоприятствовали. Все-таки 23 лунный день, – никто в здравом уме ничего серьезного на такой день не планирует.

Двадцать третий лунный день. Символ – крокодил.
Началась четвертая, последняя фаза лунного месяца. Впереди дни Гекаты — тяжелые, опасные дни. Уже сегодня вы можете почувствовать, как в вас зарождается страх. Предметы падают из рук, организм ослаблен. Возникает апатия и нежелание действовать. Это нормально, не вините себя. Вам просто не хватает энергии, ведь Луна постепенно убывает. Двадцать третий день предки связывали с разгулом кровопийц, вампиров. Нехватка энергии заставляет человека добывать ее из других людей. Сегодня на вас могут оказать моральное давление, не поддавайтесь на провокации и прогоняйте желание мстить.
Сегодня вами может овладеть соблазн ввязаться в авантюру, поссориться с людьми. Окружающие взвинчены, атмосфера накаляется. Так просто ввязаться в конфликт или стать его причиной. Старайтесь подавлять в себе любые негативные эмоции. Оградите себя от людей на сегодняшний день. … Находиться на общественных мероприятиях и в людных местах не рекомендуется. Толпа сегодня непредсказуема.
Прощайте людей и они простят вас. Избегайте возбужденной, рассвирепевшей толпы. (C)

  Какой я собрался задать вопрос? А нехай це буде моя тайна.

  Справедливости ради, стоит отметить, что на общем фоне мне понравились два вопроса из зала. Во-первых, один житель Украины выразил свою обеспокоенность по поводу того, что жителям Крыма и Севастополя новые власти отменили прежние льготы и выплаты отдельным категориям граждан. В частности, бабушкам и дедушкам, так называемым «детям войны», если не ошибаюсь. Ответ был в духе, – что-то прибыло, что-то убыло. Ну, а во-вторых, это, конечно же, о любимой книге и понравившейся лично её литературным персонажем. Она назвала в качестве любимого писателя Михаила Булгакова и его труд «Мастер и Маргарита». Себя же в этом романе она ассоциировала с Маргаритой, разумеется. Представил Наталью Владимировну, летящую на метле, и густо покраснел.

  Апогей задаваемый вопросов и мой последний фейлспалм был связан с одной тётенькой, стоящей впереди. Представилась историком, – ну, наконец-то, подумал я, вот он – адекватный вопрос. Ага, ага, конечно. Начала читать долгую и нудную лекцию, в конце которой заявила, что де она историк и не знала, что, оказывается «Крым раньше был наш». Тут половина зала начала рыдать, а вторая половина маршрутки громко выражать радостные эмоции. Вопроса в её вопросе я так и не расслышал.

  На этом и порешили прекратить выслушивать далее этот поток сознания из зала, наглядно демонстрирующие интеллектуальный срез общества, которое у нас безнадежно больно. Настало время для действия с категорией «+18», – для автограф-сессии.
 

  Что тут началось… Под истошные крики организаторов, требующих отступить на два шага назад, толпа сорвалась с места и серой массой двинулась к столу, переворачивая по пути стулья и сметая все со своего пути. Момент был ужасен. Положение усугубили журналисты, сворачивающие аппаратуру и кабеля. Самый алес, – некий юноша предварительно протянул провод по верху и прикрепил его к потолку. При сворачивании дернул за веревочку и потолок рухнул. Натурально. Четыре гипсовые плитки сорвались с верха и поранили наступающих с книгами наперевес почитателей таланта. Вырванная с корнем металлическая крестовина, которая их крепила, едва не оторвала голову корреспонденту Раша-тудей в синем платье. Последняя девушка оказалась не робкого десятка, и, встав на стул, весело осмотрела собравшихся. На вопрос моего соседа Дедка, она ответила, что ничего не боится и ей не впервой. Вскоре она достала видавший виды планшет с разбитым стеклом (видимо это не первая её презентация) и стала бойко комментировать происходящее, диктуя такие слова как «давка» и «погром».



  Между тем, стал и я приближаться к заветному столу, двигаясь по проходу с книгой в руке, свободной от палки-шагалки. Давалось это с трудом, поскольку весь проход был забит, а в качестве бонуса по нему отступали назад журналисты с аппаратурой наперевес и счастливые обладатели автографа. И напрасно распорядители истошно орали, призывая граждан выходить через свободный и пустующий зал №12. Невзирая на это, навстречу основному потоку бесстрашной ордой двигались радостные монголоиды, сжимая заветные книги, подписанные автором.
 

  Застыв в клинче с соседями в двух шагах от стола, я оглянулся. Сразу же за мною стоял отец русской православной экспертизы, мощный старик Кирилл Фролов. Выглядел он бледным и похудевшим. И только бегающие беспокойные глазки выдавали в нем нашего любимого автора, давно не радовавшего публику своими постами.
 

  Раздача автографов осложнялась журналистами, плотным строем выстроившимися перед столом, и в упор расстреливавших новоиспеченного писателя. Распорядители и издатель напрасно орали во весь голос, в ультимативном тоне требуя удалиться представителями прессы, и не мешать действу с категорией «+18». Толпа кровожадно скандировала: «смерть журналистам». Некий энтео-подобный юноша православной внешности в двух метрах от Поклонской грязно ругался и посылал в адрес «грязных папарацци» небесные кары и возмездие свыше, так же требуя убраться фотографам. Вслед за этим он, ничтоже сумняшеся, достал из штанин огромный древний фотоаппарат и начал себяшить себя на фоне Поклонской методом селфи.


  Кстати, да. Нужно было и мне хоть что-то сфотографировать. Зажав книгу подбородком, достал свою мобилу, поднял свободную от палки руку и стал фотографировать над головами впереди стоящих Поклонскую, сидящую за столом. Получалось это с величайшим трудом, поскольку выставить нужный режим в описываемых условиях не удалось, а главное – всякий раз, как я прицеливался, сбоку била очередная тектоническая волна набегающих сзади. Сосредоточившись, я затаил дыхание и плавно нажал на гашетку. Качество так себе, но не смазано, как предыдущие кадры. На всякий случай, сделал контрольный в сидящую голову сверху.


  Между тем, я медленно и уверенно приближался. Стоящая передо мною интеллигентного вида женщина, представитель книжного магазина, почему-то повернулась, и строго смотря прямо мне в глаза, и выражая сквозь очки всю свою тысячелетнюю скорбь, зачем-то пожаловалась мне, что это вообще-то самый большой зал в магазине. Не стал вступать в дискуссию и скромно промолчал на её невольные извинения.

  Мой сосед Дедок, между тем, достиг финиша, и пытался передать Поклонской какое-то письмо, которое она, в конце концов, отфутболила молодцеватым помощникам, стоящим за её спиной в позе часовых. И напрасно в это же самое время одна из работников зала истошно кричала, размахивая подписанной книгой, и пытаясь выяснить, – чья же она? Дедок был сосредоточен передачей письма помощникам, и только освободившись, поднял истошный крик, – где же его книга? Чем закончилось эта грустная история, – уже не помню. Надеюсь, что он не покупал книгу заранее, до автограф-сессии.

  Для себя же в качестве цели я уже выбрал стоящего справа от Поклонской помощника нордической внешности, глядя в глаза которому и передал книгу с таким расчетом, чтобы она вернулась назад строго в мои же руки. Наталия Владимировна взяла книгу, и, не поднимая на меня головы, поставила размашистую подпись. Да, именно размашистую, а не какую-то закорючку как другой литературный деятель – Галковский. Помощник вернул книгу мне в руки. Все, никаких вопросов я ей не стал задавать в подобной обстановке. Во-первых, – ей в то время было явно не до того, – было видно, что держится из последних сил, ну, и, главное – чтобы не выглядеть мудаком.

  Итак, дело сделано. Оставалось только прорваться к куртке, оставленной на вешалке. Вернуться через зал не представлялось возможным, – все проходы были плотно забиты наступающими читателями. Посему прислушался к совету распорядителей, и отошел через пустующий зал №12, рассчитывая вернуться через первый этаж за своей верхней одеждой. Увы, мне, – перед самым входом на лестницу внезапно выстроилась еще одна очередь, – что-то среднее между очередью в мавзолей Ленина или в первый в Советском Союзе Макдональдс. Это был засадный полк опоздавших к 19:00, и наблюдавших за презентацией трансляции из зала №3. На его пути встал блокпост из охранников, вместо шлагбаума перетянувших полосатую ленту и поставленную поперек вешалку для одежды. Пропускали они небольшие группы по трое человек, которые перебежками штурмовали лестницу, прежде чем упереться в следующую очередь. Терять мне было нечего, кроме оставленной наверху куртки, и я громко и четко сформулировал проблему. Охранники усомнились было в наличии оставленной наверху верхней одежды, но мой красноречивый вид развеял все сомнения, и меня пропустили наверх.

  К счастью, очередь перед столом Поклонской начиналась уже за вешалками с одеждой. Оделся. Всё. Можно отходить назад. Поскольку вдобавок к стопе распухло колено, то собирался было на обратном пути держаться за перилы свободной рукой. Увы, мне, – проход на лестницу был не слева, а справа и охранники внизу скорректировали азимут спуска. Спустившись, и пройдя заслоны, обнаружил за охранниками сидящего с палочкой обреченного вида дедушку, сжимавшего книгу Поклонской, и прикинул в уме, – достанется ли ему роспись? Вполне возможно, – было всего лишь начало девятого, а мероприятие изначально оговаривалось в диапазоне 19:00-22:00, то есть до закрытия магазина. Судя по всему, задница у Натали Владимировны крепкая, а сама она баба настырная. Так что, вполне возможно, сидела до последнего.

  Последний квест – касса. Нет, не последний. Возле рамки на выходе столпилась очередь. Как оказалось, некий еще один хитромудрый энтео-подобный юноша поднял крик о том, что книга, с которой он попался, – принесена на презентацию им из другого места, а на рамке звенит не специальный код, выдающий вора, не оплатившего книгу на кассе, а его ключи. Судя по всему, охранник прекрасно понимал, что ему банан в уши вкручивают, но ему все же пришлось отпустить мошенника, оставившего детишек без денег, вырученных за книгу. Наконец и эта, последняя очередь позади, – прошел спокойно, и рамка не среагировала на мой металлолом в карманах. Наверное потому, что честно оплатил покупку на кассе.

  Пользуясь случаем, выражаю огромную благодарность всем работникам Торгового дома Библио-глобус. Со своей стороны Вы сделали все, что смогли, и даже больше. Отдельную признательность я адресую охране, действовавшей четко и адекватно, и не допустивший Ходынку.

  Вот, собственно и всё. Если кому интересны вопросы, то размещаю внизу поста видео с Ютуба с записью трансляции из зала:


Комментариев нет:

Отправить комментарий