воскресенье, 27 апреля 2014 г.

Тост за милых дам, или нежить

Как-то я с Иваном Васильевичем и его другом Колей культурно отдыхали в гостях у Алексея Ивановича. Стол ломился от угощения. На нем присутствовали и большая пластиковая баклажка с самогоном, такая же с жигулевским пивом, а в качестве закуски имелась вобла и соления в стеклянных трехлитровых банках. Иван Васильевич был не один. Дочку привел. Ей Леха поставил мультики в видеомагнитофоне, угостил чаем и пряниками, да и оставил развлекаться одну перед телевизором.

Мы же уютно расположились посреди зала, и вели свой неспешный мужской разговор. Былое вспоминали. Перебивали друг друга, напоминая те или иные детали.

- А помнишь, Ваня свои корявым пальцем нам кило пряников заработал, когда у проводницы клитор настраивал?

- А как ты, Ваня, в зиндан на радостях попал?

- А в Прохладном помнишь?

Одним словом, шутки веселье смех. Настроение иногда портил телефон. Алексей Иванович временами подходил к нему, брал трубку, слышал в ней истеричные звуки: «Я сейчас умру», и спокойно клал ее на место. После этого спешил обратно за стол, ибо тост важный пропустить можно. До женских ли истерик тут?

Однако недолго веселье протекало в спокойствии. Тот самый человек, который так настойчиво пытался до нас дозвониться, все же добрался сюда, чтобы свою агонию продолжить уже на полу у входа в зал.

- Я ууумиирааааюююю! - истошно кричала Галина Митрофановна, судорожно катаясь на паласе и вырывая свои волосы.

Однако, кроме этой детали, все продолжалось в том же спокойном ритме. Ванина дочка смотрела мультики, жевала пряники и болтала ножками, не обращая внимания на мамины истерики. Мужики за столом разливали по хрустальной посуде самогон, и, хрустя огурцами, продолжали делиться воспоминаниями.
- А про пулемет помнишь, а? Как Ваня идет такой счастливый из толчка привокзального в Прохладном, и я тут ему – ну, мол, сбылась, Ваня, твоя мечта!
И чем громче голосила на полу супруга Ивана Васильевича, царапая ногтями себе лицо, тем сильнее гоготали за столом парни. Правда, Коля был слегка не в себе от незнакомого ему зрелища. С опаской глада на катающуюся на полу женщину, вполголоса между делом уточнит:

- А что это с ней? Вдруг и правда коньки откинет?

На что я махнул ему пренебрежительным жестом. Не, не переживай, мол, так. Всех нас переживет еще. Долго бы продолжалось то веселье, если бы не закончился самогон. Последним тостом, глядя на извивающуюся у порога Галочку, решил я ее подбодрить:

- Так выпьем же мужики за тяжелую женскую долю вообще, и за Галыно здоровье в частности.

Реакция была мгновенной. Как пружина сжалось умирающее тело Галины Митрофановны, и как тень бросилось оно из своего угла, выставив в полете вперед пальцы рук, чтобы суметь сомкнуть свои накрашенные когти прямо на моем горле. Чудесный полет был. Видели бы Вы, как парила она над столом, снижаясь и сбивая  своим брюхом опустевшие бутылки со стола. Как есть, всенепременно вцепилась бы мне в горло. Видать, в какую-то долю секунды ее мозг правильно рассчитал траекторию полета.

Одно меня спасло. Не за горло я переживал, а за жидкость в бокале недопитую. Посему успел-таки задрать голову вверх, и чуть податься назад, дабы успеть допить все до капли, прежде чем ее тело не приземлилось рядом, переворачивая стол и сшибая меня со стула. Мужики тоже вроде допить успели. Если не считать опрокинутой на пол посуды и сбитой мебели, то в комнате почти ничего не изменилось. Все так же мерно отстукивали настенные часы, и также спокойно размахивала ножками Ванина дочка, кусая пряники и  не отрывая своего внимания от мультфильмов на экране.

Гала же, встав на ноги, убить меня отнюдь не передумала, и решительно рванулась к стоявшей на телевизоре колонке музыкального центра. Только вот разбить ее об мой череп она так и не успела. Алексей Иванович повис у ней на руках. Как он потом честно признался, ему вовсе не моей головы жалко было. Сам, мол, ее раздраконил. А вот аппаратура денег стоит. Честным еще трудом была заработана.
Декорации поменялись. Ваня, взяв свои костыли, пошел с Колей на кухню покурить, а заодно и чайник поставить. Леха, выставив Галю в коридор, стал со мной наводить порядок в комнате. И только Ванина дочка продолжала уплетать за обе щеки свои пряники и продолжать смотреть мультики. Когда же все собрались за чаем в том же зале, произошло невероятное. Галя замолчала. Когда внезапная и пугающая тишина затянулось на пару минут, мы переглянулись с Лехой и вышли в коридор. Леха еще и нож прихватил. Мало ли. Вдруг придется веревку какую-нибудь перерезать.

Нож пригодился. Галина Митрофановна «повисла на проводе». В смысле, звонила куда-то не переставая. И здесь надо отметить, что однажды Алексей Иванович позволил пользоваться ей услугами междугородной связи для общения с руководством финансовых служб тех частей, где служил Иван Васильевич. Однако после первого же телефонного счета Леха глубоко раскаялся в своей доброте. С тех пор выслушивать каждый день как Галя по часу обсуждает с какой-то дамой из строевой части погоду в Рязанской области, и их местные моды, оказалось не в его душевных силах. Посему он зарекся подпускать ее к своему телефонному аппарату, и, встречая на пороге, вместо обычного приветствия, сразу предупреждал ее:
- Гала, хрен ты сегодня у меня позвонишь.

Как тут не понять, что вид Галины Митрофановны с трубкой в руках, просто разрывал Алексею Ивановичу сердце. Ну и рубанул он по тем проводам, после чего спокойно развернулся в зал для продолжения беседы. Галочка еще долго всхлипывала и скулила в коридоре, вспоминая всем и все, пока в дверь не раздался первый за этот вечер звонок.

Оказывается, Галя все же успела набрать «03» по телефону. Увидав ее, врачи скорой помощи поменялись в лице. Город у нас маленький, врачи и милиция знают всех в лицо.

- А … Это Вы, Галина Митрофановна? – как будто отказывались верить своим глазам.

- Да, это я. Я умираю, - буднично ответила им Галочка, - довезите меня до дома, пожалуйста.

И здесь нужно отметить, что по моим и по Галиным наблюдениям, с некоторых пор автомобильный транспорт стал недешев в нашем городе. Каждый приспосабливается, как может. Кто-то ходит пешком, благо дистанции у нас невелики, кто-то пользуется услугами местной Скорой помощи. А ее врачи, давно уже смирились перед неизбежным злом. Ибо неважно, сколько там, в данный момент бабушек или детей умирает, - всегда найдутся дела и поважнее, - не у всех же есть такой иммунитет к Галиным истерикам, как у меня. Нервные клетки, они не восстанавливаются. Став однажды женой героя-инвалида, Галя наконец поняла, в чем ее истинное призвание, - и бороться с этим было практически невозможно. Посему я и не осуждаю этих несчастных врачей Скорой помощи, выбиравших наименьшее зло. После отъезда Галлы мы допили чай, и уже было собирались расходиться по домам, когда раздался второй звонок.

На вопрос «Кто там», ответил какой-то водопроводчик-слесарь-электрик, или что-то в этом роде. Никто трезвый не открыл в такую позднюю пору. Однако, хозяин квартиры, слегка ошарашенный от ненавязчивого сервиса в нашем-то городке, где оных служб неделями дожидаются, тем не менее, открыл двери. Все произошло мгновенно. Не успел Леха, у которого специально для ментов возле порога имеется подписанный топор, справиться со своей челюстью, как это началось. Ну, там, в кучу кони-люди-собаки, автоматы-бронежилеты-каски, резиновые продолговатые предметы, и прочие спутники милицейского героизма. Все как у взрослых и в полный рост.

- Стоять-сидеть-лежать, к стене я сказал, руки за голову, - не двигаться! – складывалось впечатление, что непрошенные гости и сами-то толком не знали, что они от нас хотели.

Посреди всего этого веселья, собачьего лая и плача испуганной Ванькиной дочки, выходит из кухни и сам Иван Васильевич на костылях. В одной руке сигарету Беломор дымящуюся держит, а другой ручкой машет.

- Привет, Серега, - это он одному из работников местечкового РУБОП, оказавшемуся среди внезапных гостей. Тот, к кому он обратился, поворачивается к нему, и спрашивает, изумляясь не меньше врачей скорой помощи.

- Ваня, это ты? Ааа… Это что, Гала, то бишь Галина Митрофановна звонила? - город у нас маленький, врачи и милиция знают всех в лицо.

Вид у него был такой, будто бы только что у него сорвался как минимум звезда «Героя России», ну, или, в крайнем случае, орден «За мужество». Не повезло, одним словом. Слово за слово, сложилась вся картина. Оказывается, Галя успела-таки набрать еще один двухзначный номер, кроме Скорой помощи.

Ответившим она надрывающимся голосом сообщила, что в настоящий момент она находится по такому-то хорошо известному Вам адресу, у небезызвестного Вам Алексея Колесникова. Якобы в настоящий момент в его квартире собравшиеся занимаются ритуальным расчленением сотрудника милиции. Также ее словам также выходило, что все помещение набито горами оружия, - от пулеметов просто проходу нет. Более того, в данный момент присутствующие всерьез обсуждают план нападения на местное РОВД.

Если бы она представилась, то, пожалуй, ничего подобного не случилось бы. Ну, кто бы в здравом уме и трезвой памяти поверил хоть одному слову Галины Митрофановны? Повелись, как и врачи скорой помощи. Последние их сомнения развеял указанный ей адрес, высветившийся номер, и фамилия хозяина квартиры, давно ставшего своей рода легендой у местных правоохранительных органов.

Почему-то все сразу поверили, что у Алексея Ивановича на квартире вполне могут заниматься расчленением сотрудников милиции, и готовиться к нападению на опорные пункты представителей законной власти. Но… их ждало разочарование.

Девочку удалось успокоить и прекратить ее истерику. Менты и собаки ушли, не солоно хлебавши, напрасно истратив казенный бензин. Мы же, выпив на посошок еще чайку, неспешно разошлись по домам, пожелав Ивану Васильевичу терпения, которое ему еще понадобиться.

Комментариев нет:

Отправить комментарий