воскресенье, 6 апреля 2014 г.

Число 26 в судьбе Наполеона и Путина

  Сергей Бондарчук, когда снимал фильма "Ватерлоо" про последние 100 дней Наполеона, из описания сражения сознательно упустил очень важный, я бы даже сказал ключевой момент, без которого вся картина этой битвы, так и осталась незавершенной и неполной. Эту кульминационную сцену удалось красочно описать Виктору Гюго в романе Les Miserables (тот самый, про Гавроша). О том, что это действительно был "решающий момент матча" говорит хотя бы предисловие к этому отрывку:

«Император выпрямился и погрузился в раздумье.
Веллингтон отступил.
Это отступление оставалось лишь довершить полным разгромом.
Внезапно обернувшись, Наполеон отправил в Париж нарочного с эстафетой, извещавшей, что битва выиграна.
Наполеон был одним из гениев-громовержцев.
И вот теперь молния ударила в него самого.
Он отдал приказ кирасирам Мило взять плато Мон-Сен-Жан
».
 То, что было написано писателем далее, физически невозможно было изобразить средствами кинематографа в 1970 году. Возможно, сейчас и это и выполнимо средствами компьютерной анимации, но не тогда. Нельзя с помощью актеров изобразить массовую сцену убийства сотен людей и лошадей в овраге, заполненного до краев трапами. Бондарчуку-старшему это не удалось, надеюсь, что Младший, который для воспроизводства качественных фильмов нуждается в срочной кастрации, тоже вряд ли возьмется за исполнения этого замысла.

«Их было три тысячи пятьсот человек. Они растянулись по фронту на четверть мили. Это были люди-гиганты на конях-исполинах. Их было двадцать шесть эскадронов, а в тылу за ними, как подкрепление, стояли: дивизия Лефевра - Денуэта, сто шесть отборных кавалеристов, гвардейские егеря - тысяча сто девяносто семь человек и гвардейские уланы - восемьсот восемьдесят пик. У них были каски без султанов и кованые кирасы, седельные пистолеты в кобурах и кавалерийские сабли. Утром вся армия любовалась ими, когда они в девять часов, под звуки рожков и гром оркестров, игравших "Будем на страже", появились сомкнутой колонной, с одной батареей во фланге, с другой в центре и, развернувшись в две шеренги между женапским шоссе и Фришмоном, заняли свое боевое место в той могучей, столь искусно задуманной Наполеоном второй линии, которая, сосредоточив на левом своем конце кирасир Келлермана, а на правом - кирасир Мило, обладала, так сказать, двумя железными крылами.
Адъютант Бернар передал им приказ императора. Ней обнажил шпагу и стал во главе их. Громадные эскадроны тронулись».
  Но меня, кроме всего, в описании гибели бригады Дюбуа привлек внимание скорее нумерологический аспект, а точнее роковое число 26, антипод 17. Оба эти числа «восьмерочные», - в сумме дают число восемь. Оба равны по силе. Но 26, - это страшное число, оно предзнаменует гнев Божий, возмездие Его. Если 17 – покровительствует Земле, то 26 – это число Марса, число войны, число полководцев.
 «И тут глазам представилось грозное зрелище.
Вся эта кавалерия, как один человек, с саблями наголо, с развевающимися на ветру штандартами, с поднятыми трубами, подобная бронзовому тарану, пробивающему брешь, спустилась по холму Бель-Альянс, ринулась в роковую глубь, поглотившую уже стольких людей, скрылась в дыму, потом, вырвавшись из мрака, появилась на противоположной стороне долины, такая же сомкнутая и плотная, и стала подниматься крупной рысью, сквозь облако сыпавшейся на нее картечи, по страшному, покрытому грязью склону плато Мон-Сен-Жан. Кавалеристы поднимались, сосредоточенные, грозные, непоколебимые; в промежутках между ружейными залпами и артиллерийским обстрелом слышался тяжкий топот. Две дивизии двигались двумя колоннами: дивизия Ватье - справа, дивизия Делора - слева. Издали казалось, будто на гребень плато вползают два громадных стальных ужа. Они возникли в битве словно некое чудо»
  Редко кому везет на число 26. Я знаю только двоих в новейшей истории, которым выпадала удача на это число,- это Наполеон и Путин.

«Ничего подобного не было видано со времени взятая тяжелой кавалерией большого московского редута. Недоставало Мюрата, но Ней был тут. Казалось, что вся эта масса людей превратилась в сказочное диво и обрела единую душу. Эскадроны, видневшиеся сквозь местами разорванное огромное облако дыма, извивались и вздувались, как щупальца полипа. Среди пушечных залпов и звуков фанфар - хаос касок, криков, сабель, резкие движения лошадиных крупов, страшная и вместе с тем послушная воинской дисциплине сумятица. А надо всем этим - кирасы, словно чешуя гидры».
  Однако, даже Бонапарту везло на него только до определенного дня, - до Бородинского сражения. После неудачи под Малоярославцем, Наполеон, едва избежавший пленения, до самой капитуляции будет держать при себе ампулу с ядом. 26 октября 1812 он признает свое поражение и отдаст приказ отступать к Можайску, чтобы бежать из России по уже разоренной старой смоленской дороге.

«Можно подумать, что описываемое зрелище принадлежит иным векам. Нечто подобное этому видению являлось, вероятно, в древних орфических эпопеях, повествовавших о полулюдях - полуконях, об античных гипантропах, этих титанах с человечьими головами и лошадиным туловищем, которые вскачь взбирались на Олимп, страшные, неуязвимые, великолепные, боги и звери одновременно».

 Наполеон и Путин, - что у них общего и что разного? Я напомню, что Бонапарт, однажды став генералом революционной армии, до этого также успел дослужился до подполковника от инфантерии. Однажды его судьба круто поменялась, и он был вынужден скитаться, ища места, где бы можно было пристроиться. Он даже напрашивался служить в армии императорской России, но его соглашались взять только при одном условии, на которое он так и не согласился, - понижение в звании, ибо поток роялистских офицеров, бежавших из Франции, был огромен. Так русская армия недополучила толкового командира.

«Странное совпадение чисел: двадцать шесть батальонов готовились к встрече этих двадцати шести эскадронов. За гребнем плато, укрываясь за батареей, английская кавалерия, построенная в тринадцать каре, по два батальона в каждом, и в две линии: семь каре на первой, шесть - на второй, взяв ружья наизготовку и целясь в то, что должно было перед ней появиться, ожидала спокойная, безмолвная, неподвижная. Она не видела кирасир, кирасиры не видели ее. Она прислушивалась к нараставшему приливу этого моря людей. Она все яснее различала топот трех тысяч коней, бежавших крупной рысью, мерный стук их копыт, бряцанье сабель, звяканье кирас и могучее, яростное дыхание. Наступила грозная тишина, потом внезапно над гребнем возник длинный ряд поднятых рук, потрясающих саблями, каски, трубы, штандарты и три тысячи седоусых голов, кричавших: "Да здравствует император!" Вся эта кавалерия обрушилась на плато. Это походило на начинающееся землетрясение».
  На новой службе, уже в революционной армии, молодой Бонапарт не боялся грязных дел,- до Тулона он прославился тем, что расстрелял картечью толпу роялистов. Решительность и отсутствие моральных комплексов помогли подняться Путину и выделиться среди остальных силовиков во время затянувшихся "смотрин" во второй половине 90-х. Когда Лев Рохлин готовил восстание против Ельцина, то он очень удачно и вовремя был убит якобы женой во время "семейной ссоры". Правда, в ближайшей лесополосе неподалеку нашли три свежих обгоревших неопознанных трупов, - с непосредственными исполнителями не церемонились. А еще вот никто из этих силовиков не решался поднять руку на "лицо, похожее на генпрокурора". А вот у Путина все гладко вышло. Свою эффективность этот менеджер доказал на деле.

«Вдруг произошло нечто трагическое: налево от англичан, направо от нас раздался страшный вопль, кони кирасир, мчавшиеся во главе колонны, встали на дыбы. Очутившись на самом гребне плато, кирасиры, отдавшиеся во власть необузданной ярости, готовые к смертоносной атаке на неприятельские каре и батареи, внезапно увидели между собой и англичанами провал, пропасть. То была пролегавшая в ложбине дорога на Оэн».
  Было, правда и то, что отличает их обоих друг от друга. Наполеону так и не дался немецкий язык, Путин же именно этим иностранным языком овладел в совершенстве. Как будто изначально поставил себе в качестве задачи добиться того, чего не смог в прошлой жизни. А еще,- Москва. Так и не покорившаяся Наполеону Бонапарту. У его ног лежала вся Европа, но только русские развеяли миф о его непобедимости. Они бросили ему вызов, который неутоленной жаждой мучил его до самых последних дней.

«Мгновение это было ужасно. Перед ними, непредвиденный, круто обрывавшийся под копытами коней меж двух своих откосов зиял овраг глубиной в две туазы. Второй ряд конницы столкнул туда передний, третий столкнул туда второй; кони взвивались на дыбы, откидывались, падали на круп, скользили по откосу вверх ногами, сбрасывали и подминали под себя всадников. Отступить не было никакой возможности, вся колонна словно превратилась в метательный снаряд; сила, собранная для того, чтобы раздавить англичан, раздавила самих французов. Преодолеть неумолимый овраг можно было, лишь набив его доверху; всадники и кони, смешавшись, скатывались вниз, давя друг друга, образуя в этой пропасти сплошное месиво тел, и только когда овраг наполнился живыми людьми, то, ступая по ним, перешли уцелевшие. Почти треть бригады Дюбуа погибла в этой пропасти. Это было началом проигрыша сражения».

  Нет, Бондарчукам такое не снять. Младшему тем более, даже кастрированному.

«Местное предание, которое, вероятно, преувеличивает потери, гласит, что на оэнской дороге нашли себе могилу две тысячи коней и полторы тысячи всадников. Цифры эти включают, по-видимому, и все прочие трупы, сброшенные в овраг на следующий день».

  Путин,- человек вызова. После того, как в Лужниках «освистали Монсона», он потерял покой и маниакально добивался реванша именно там, на этой арене. Именно туда он согнал десятки тысяч безропотных бюджетников, дабы побороть свой комплекс. После того, как был сорван его визит на философский факультет МГУ (накануне студенты изрисовали весь асфальт в округе, смешав его имя с грязью), - Путин тогда не рискнул вообще появляться в стенах Альма Матер. Потом, спустя пару лет, он все же осмелится выступить в МГУ, правда, на юрфаке. Да, только на юридическом факультете, где давно уже учатся преимущественно кавказцы, - только там появился Путин. На остальных факультетах не решился.
  
«Заметим мимоходом, что это была та самая, так жестоко пострадавшая бригада Дюбуа, которая за час перед тем, самостоятельно атакуя Люнебургский батальон, захватила его знамя».
  У лжеученого графомана и псевдоисторика Бориса Акунина есть один пост, в котором высказывается презрение к Наполеону, а в конце приводится один из последних прижизненных рисунков бывшего французского императора, - на нем изображен просто вылитой Путин. И даже приводит в конце свидетельство, как ночью после смерти заспиртованное сердце Бонапарта сожрала крыса. Крыса.

«Наполеон, прежде чем отдать кирасирам Мило приказ идти в атаку, тщательно исследовал местность, но дорогу в ложбине, ничем не выдававшую себя на поверхности плато, он увидеть не мог. Однако белая часовенка на пересечении этой дороги с нивельским шоссе насторожила его, и он спросил проводника Лакоста о возможности какого-либо препятствия. Проводник отрицательно покачал головой. Можно почти с уверенностью сказать, что безмолвный ответ этого крестьянина породил катастрофу Наполеона».
  Проверить, - верна ли наша гипотеза о том, что для Путина так же как и для Наполеона число 26 является роковым, можно будет летом, когда 23 июня начнется 26-я неделя этого года.

«Суждено было последовать и другим роковым обстоятельствам.
Мог ли Наполеон выиграть это сражение? Мы отвечаем: нет. Почему? Был ли тому помехой Веллингтон? Блюхер? Нет. Помехой тому был Бог.
Победа Бонапарта при Ватерлоо уже не входила в расчеты XIX века. Готовился другой ряд событий, где Наполеону не было места. Немилость рока давала о себе знать задолго до этого сражения.
Пробил час падения необыкновенного человека.
Чрезмерный вес его в судьбе народов нарушал общее равновесие. Его личность сама по себе значила больше, чем все человечество в целом. Избыток жизненной силы человечества, сосредоточенной в одной голове, целый мир, представленный в конечном счете мозгом одного человека, стали бы губительны для цивилизации, если бы такое положение продолжалось. Наступила минута, когда высшая, неподкупная справедливость должна была обратить на это свой взор. Возможно, к этой справедливости вопияли правила и основы, которым подчинены постоянные силы тяготения как в нравственном, так и в материальном порядке вещей. Дымящаяся кровь, переполненные кладбища, материнские слезы - все это грозные обвинители. Когда мир страждет от чрезмерного бремени, мрак испускает таинственные стенания, и бездна им внемлет.
На императора вознеслась жалоба небесам, и падение его было предрешено. Он мешал Богу.
Ватерлоо - не битва. Это изменение облика всей вселенной».

Комментариев нет:

Отправить комментарий